Как «Маршал» воду возил

Экипажи торгового флота часто приходят на помощь тем, кто в беде – таков закон моря. Но не всегда это жертвы морской стихии, порой совсем наоборот – люди, страдающие от засухи. Капитан Новороссийского морского пароходства Николай Иванов вошел в историю города, участвуя в рейсах, которые 44 года назад сам считал, мягко говоря,  непрестижными: несколько месяцев его танкер «Маршал Бирюзов» возил... воду.

В Новороссийске всегда были перебои с водой:  подходящих артезианских источников  вблизи города нет. Но в 1969 году случилась просто катастрофа – опустело единственное водохранилище. Где брать воду? Начали возить машинами из озера Абрау, однако очень скоро этот вариант пришлось признать бесперспективным – изумрудный водоем таял на глазах. Городская власть искала выход, и он нашелся: доставлять воду танкерами из Туапсе и Сочи. Нестандартную идею использовать танкеры в роли водовозов на одном из совещаний предложила заместитель председателя горисполкома Алла Шиловская. Говорят, правильные решения часто лежат на поверхности, надо только уметь их разглядеть. Так и тут: есть Новороссийское морское пароходство, у которого большой флот, есть задача доставлять из пункта А в пункт В большие объемы дефицитного груза – вот всё и сложилось.  

О том, как моряки выполняли эту важную задачу, рассказывает Николай Иванов, который в общей сложности 16 лет был капитаном на разных судах, а затем еще 30 лет преподавал на кафедре судовождения в морском университете имени адмирала Ф.Ф. Ушакова. 

- Николай Васильевич, расскажите, как вы стали первым морским водовозом? Почему именно «Маршал Бирюзов», а не какой-то другой танкер?

- У нас были крашеные танки, в которых можно было транспортировать любые масла, они легко моются. Этот фактор стал решающим. Я тогда только принял «Маршал Бирюзов», и первый рейс за водой, конечно же, запомнил навсегда: на дворе декабрь, задувает норд-ост, а мы везем в Новороссийск 21 тысячу тонн воды. К пассажирским причалам морвокзала были протянуты две трубы, чтобы  воду сбрасывать прямо в городские сети. Но как швартоваться в такую погоду? И примут ли нас? На мои запросы начальник пароходства и начальник морской инспекции  (как сговорились!) отвечают: может, возьмешь ответственность на себя? Позже осознал, чего могла стоить мне эта швартовка в штормовых условиях, но тогда молод был и решился. Рискованная операция удалась,  хотя танкер получил пробоину в несколько сантиметров, причем ниже ватерлинии. Еле заделали.

- И сразу в следующий рейс?

- Да, так и ходили вперед-назад. Новороссийцы дни считали до нашего возвращения, потому что тогда, раз в четыре или пять дней, у них в кранах появлялась вода. Команда хоть и сознавала жизненную необходимость таких «челночных» рейсов, но радости от этого не испытывала, ведь каботажные рейсы, в отличие от заграничных, валютой не оплачивались. Город вошел в положение, компенсировал экипажу потери в зарплате из бюджета. Но мы все равно просились в море, в итоге «Маршал Бирюзов» ушел в загранплавание, а за водой стали по очереди ходить другие суда. Вернувшись в Новороссийск, я был назначен капитаном танкера «Николай Подвойский» и опять отправлен на водную эпопею. Конец ей положили только весенние дожди – Неберджай наполнился, и собственное водоснабжение наладилось. И это очень хорошо, потому что Туапсе и Сочи были не в восторге от такого потребителя, как Новороссийск - их запасы воды тоже не безграничны.

- Ваш вклад в решение городской проблемы был как-то отмечен?

- Грамот много, наверное, есть и за это. Запомнилось другое: после первой швартовки, закончившейся пробоиной, я ждал нагоняя. А меня вызвали в горком партии, председатель горисполкома сильно благодарил, руку пожал и спросил: что-нибудь лично вам нужно? Телефон, сказал я. К следующему рейсу в нашей квартире уже стоял телефон.

Николай Васильевич видел засуху 1969-70 годов с борта судна, а его супруга Валентина переживала это многомесячное испытание на берегу. На бульваре, где находилась капитанская «хрущевка», был источник, в котором жители округи набирали воду и ведрами носили по домам. «Но эта вода годилась только для стирки. А питьевую подвозили машинами и ждали танкер, – вспоминает жена капитана. – Мне больше нравилась вода из Сочи, она была голубого цвета. Наберешь в ванну и любуешься.  У меня в памяти один эпизод остался: разгулялась бора, занятия в школах отменили, детсады закрыли, а по графику в этот день танкер с водой должен был прийти. Мы с соседями посовещались и решили, что воду ждать не стоит. Утром машинально открываю кран, а оттуда течет эта голубая вода. И первая мысль о муже: ужас, как же он швартовался при такой волне?!»

Вода появлялась в кранах раз в несколько дней всего на пару часов. Как приноровились к такому графику? «Сначала были в шоке, потом привыкли, - говорит Валентина Дмитриевна. – И даже не очень-то унывали. Или просто мы были молоды и легко находили другие поводы для радости».               

Этот опыт водоснабжения большого города путем танкерных перевозок остается единичным фактом в истории отрасли. А в истории Новороссийска его художественным воплощением стал скульптурный фонтан «Дарящая воду» - своеобразная визитная карточка города. Он появился на набережной в районе морского вокзала, вблизи от места, где танкера НМП отдавали городу живительную влагу. В начале 70-х методом народной стройки горожане протянули из соседнего города Троицкий групповой водопровод: вода пришла в Новороссийск.