Как мы Сомали помогали

Размах пиратской деятельности таков, что ответ на эти вызовы вынуждены искать и судоходные компании, и правительства, и Международная морская организация (IMO). А на линии огня в первую очередь оказываются моряки. Портал morvesti.ru опубликовал рассказ побывавшего в пиратском плену российского моряка Виктора. Он находился в плену 10 дней в начале 2000-х годов. Имя героя изменено, но за ним – реальный человек. Его рассказ записал капитан Александр Туваев.

Информацию о том, что пароход грузится гуманитарным грузом на Сомали, мы восприняли с тревогой. Уже все знали, что в прибрежной зоне пираты и там небезопасно. Но достоверных сведений по ситуации не было ни из компании, ни из центра по сбору информации о пиратских нападениях в Куала-Лумпуре. Такие сводки экипажу доводились не всегда.

В команде у нас были греки и филиппинцы, русский я один. По выходу в море начали готовиться к предстоящей работе в зоне повышенного риска, хотя и не понимали, насколько это опасно. Это можно только на своей шкуре прочувствовать. Те, кто на флоте длительное время, уже имели опыт встреч с грабителями в Нигерии, Индонезии, Бразилии, Малаккском проливе. Пираты, вооруженные пистолетами, мачете, большими ножами, поднимались на борт судна, грабили нас  и выгружали судовое имущество, и уезжали. При этом команда судна страдала редко.

Наша подготовка заключалась в том, что при проходе опасной зоны мы вывешивали за борт люстры, чтобы дополнительно осветить забортное пространство, вооружали пожарные шланги, чтобы поливать водой тех, кто попытается подняться на борт, налаживали патрулирование главной палубы и т.д. Сейчас, с моим опытом пребывания у них в «гостях», уже понятно – эти меры только для мелких воришек.

Первый порт выгрузки был на юге Сомали. Лоцман, босой беззубый старик, приехал на обыкновенной весельной лодчонке. И долго нам доказывал, что он лоцман. Поверить было трудно. Завел наш пароход в бухту на якорную стоянку, оказалось, что он говорит на русском. На вопрос «Какая обстановка в стране?» ответил коротко: «Все воюют со всеми». Прибыла вооруженная охрана с пулеметами, автоматами и РПГ, но такая же босая. Началась выгрузка судовыми кранами на обычные лодки. О технике безопасности речи нет: кому-то из лодочников гаком голову задело, кому-то руку ушибло. Утопили несколько лодок - шум, крики, полная неразбериха. Когда охране это надоедало, они начинали стрелять поверх голов лодочников, и тишина наступала на час. Экипаж давал пострадавшим бинты.

В трюмах грузчики рвали мешки с сахаром и ели его, не запивая водой. Несколько раз останавливали работу кранов из-за непонятных действий крановщиков. Оказалось, от голода у них кружится голова, приходилось давать им поесть, а потом допускать к управлению краном.

Захват. «Уроки вежливости»

Вторую часть груза повезли на север Сомали. Охрану с борта сняли: выяснилось, что южная часть Сомали воюет с северной. Но «гуманитарка» была не для какой-то из сторон, а для всей страны. Зашли в порт, встали к причалу сами. Представители грузополучателя и вооруженная охрана открыли трюмы и обнаружили… беглецов-южан. Охранники стали их избивать. Мы пытались было заступиться, но пара выстрелов в воздух и направленный ствол автомата сразу отбили желание проявлять гуманизм.

Выгрузка проходила медленно, но спокойно. Если не считать того, что на обед и ужин на судно приходили портовые власти, грузополучатели и еще неизвестно кто. Кормили всех: кто знает, что у них на уме? А на прощание власти дали рекомендации: «А теперь, братцы, как можно скорее уносите ноги!». С максимальной скоростью прямым курсом в режиме «самый полный вперед» уносим ноги. Но не тут-то было. Нас догоняет большая лодка с 10 вооруженными людьми. Мы видим абордажные лестницы и веревки с крюками, нам приказывают остановиться. Капитан начинает маневрировать, другие хватают пожарные шланги, но это до первых пуль над головами. Когда сомалийцы начали целиться в надстройку и мостик из ручного противотанкового гранатомета (РПГ), машина была остановлена, а трап спущен. На борт поднялись хмурые люди с оружием, покрытым ржавчиной. Приехали!

В плену. Наведение порядка

Пираты быстро заняли позиции на баке, корме и главной палубе с обоих бортов. Все роли у них были распределены, службу несли исправно, не спали и постов не бросали. Трое поднялись на мостик и приказали ложиться на обратный курс к берегу. Капитана избили прикладами автоматов, забрали судовую кассу, документы судна и экипажа, и под угрозой расстрела увезли в своей лодке на берег. Нам приказали ошвартоваться, выйти на связь с компанией и доложить ситуацию.

На следующий день ко мне подошел пират и заговорил на русском. Оказалось, это бывший офицер сомалийской армии, учившийся когда-то в Советском Союзе. Что же, это шанс избежать хотя бы недопонимания, ведь на английском все пираты разговаривали очень плохо. Стало понятно, что они хотят какие-то портовые сборы и денег с компании за нелегальную торговлю в Сомали и недостачу груза. Судно, оказывается, не захвачено, а арестовано, а они охраняют нас от других, «плохих», пиратов.  

«Защитники» жевали свою травку, пили много воды, ели в основном рис. С каждым днем их взгляды становились все мутнее. Однажды на палубе возникла возня: пираты били матроса-филиппинца. Оказалось, что он пнул их мешок с травой и что-то сказал. Теперь уже экипажу захотелось «разобраться» с матросом: провоцировать-то зачем. Видимо, стало сказываться напряжение. Кое-как разобрались.

Освобождение и уроки плена

При любой возможности мы обсуждаем насущную тему выкупа и освобождения. Дни проходят в томительном напряжении. На десятый день к борту подошла уже знакомая лодка, в ней только рулевой и наш капитан. Мы почувствовали: все закончилось. Вскоре пираты сели в лодку и отчалили. Капитан сказал, что компания перевела на их счета 80 тысяч долларов (дело было в 2000 году). Никто из нас не пострадал, судно тоже в порядке.

Конечно, после этого рейса я немало думал и сделал некоторые выводы о том, что было правильно, а чего делать нельзя.

Мы сами спустили трап, поняв, что захват неизбежен. Это правильное решение. Не надо провоцировать агрессию. Мы старались держаться вместе. Если пираты шли в каюту капитана, часть экипажа тоже шла туда, несмотря на запреты. Они шумели, размахивали оружием, но допускали наше присутствие. Это тоже правильно.

Большой ошибкой считаю высокомерие некоторых членов нашего экипажа. Они считали себя «выше» этих голодных, оборванных, «обжеванных» какой-то травой, забывая, что пираты тоже опасаются за свою жизнь и готовы к действию, а на любое высказывание в свой адрес они хватаются за оружие. Спокойное общение позволяет сгладить многие острые моменты.

В первые часы после захвата агрессию пиратов вызывали элементарные вопросы: кто вы? кто у вас старший? куда поведете судно? можно ли пользоваться связью с берегом? Нельзя разговаривать между собой – они не понимают и боятся сговора. Нельзя быстро двигаться, покидать место сбора экипажа, находиться за спиной у пирата. Ваши руки должны быть пусты и всегда на виду.

В последнее время количество нападений заметно снизилось, а отрасль разработала рекомендации, позволяющие снизить опасности. Но все это до сих пор не гарантирует от захвата судна пиратами. Вооруженная охрана из трех человек не справится с большим количеством нападающих, а жертвы с их стороны неизбежно вызовут печальные последствия. Сегодня ставки выросли, переговоры стали более длительными, а пираты - более агрессивными. И если кто-то думает, что это ерунда, тот глубоко ошибается.