Море получил в наследство

Случись выбирать судьбу заново, Сергей Супрун, старший механик NS Stream СКФ Новошип, наверняка снова бы выбрал море. Но судьба, если честно, выбора ему просто не оставила.

Судите сами.  Именем его отца назван рейдовый катер «Капитан Супрун». Брат отца и его собственный брат, его сын – практически все мужчины в семье связали свою жизнь с морем. Когда обе эти флотские династии собираются вместе, быть кем-то другим просто странно. Это что, уже и разговор семейный не поддержать? Тем более что эта опасная, трудная и неповторимая работа на поводы  не скупится. Свои сюрпризы у морской стихии есть для каждого, даже если ты с пеленок к ним готов.

- Я с детства хотел быть моряком, и только моряком: выжигая по дереву, рисовал  исключительно парусники, взахлеб читал об открытиях и приключениях, о пиратах южных морей, - вспоминает Сергей Николаевич. -  И представить себе не мог, что увидеть их мне придется лично, в нашем высокотехнологичном 21 веке. Должен сказать, это не романтичнее любого другого вооруженного налета, где бы он ни происходил. 

С этой древнейшей для всех мореходов опасностью он столкнулся, работая уже старшим механиком на NS Stream:

- Мы стояли в ожидании портовых властей в 60 милях от гвинейского порта Конакри. Вахтенный на корме заметил лодку с подвесным мотором, которая двигалась в нашем направлении. На дне какие-то канистры, укрытые брезентом, управляет один человек: вроде бы ничего опасного. И вдруг из-под брезента выскакивает с десяток боевиков  с «калашниковыми» и открывают огонь. Я в машину, запускаю двигатель, наш капитан Павел Васильевич Спесивцев дает команду «Полный ход!» и судно начинает маневрировать. А пираты уже на приступ идут. Абордажную «кошку» с бамбуковой ручкой зацепили за леерное ограждение, и самый проворный, похожий на обезьяну, пират уже ловит волну, чтобы взобраться по лестнице. Но в этот момент  наш боцман Геннадий Викторович Митин оказался проворнее. Он буквально выхватил лестницу из его рук - схватил «кошку» и вместе с ней втащил всю эту амуницию на борт. Пираты туда-сюда, а на борт забраться не могут -  «кошки» - то нет больше. Так и отстали. А мы, кстати, у берегов Гвинеи еще два дня дрейфовали после этого. Пока власти Конакри не прислали для нас военный конвой.

Бывает и так, что риски напрямую с морем не связаны. Но все равно сталкиваются с ними только моряки, да разве что путешественники еще. Одна такая история случилась, когда в первой половине девяностых Сергею Николаевичу довелось перегонять на запад Индии, на кладбище кораблей под Бхавнагаром, старенький списанный танкер из серии «Сплит».

- Еще в Суэцком канале до нас дошли тревожные вести о вспышке чумы в Индии, - рассказывает он. – Однако на тот момент это были отдельные очаги болезни, зарегистрированные  совсем в другом конце большой страны. И мы продолжили свой путь. В часе езды от Бхавнагара мы выбросили танкер на берег. Местечко, надо сказать, постапокалиптическое: океанский прибой, и на сотни метров видны только остовы здоровенных судов, тысячи чумазых рабочих с газосварочными аппаратами, да высоченные пирамиды из газовых баллонов. Но, оказалось, что настоящий триллер ждал наш экипаж еще впереди. Выяснилось, что на этот момент чума в Индии была уже практически повсюду. Каким-то чудом через санитарные кордоны нас вывезли в Нью-Дели и посадили в последний самолет «Аэрофлота». После этого страну закрыли на карантин.

В прошлом году Сергей Супрун был награжден корпоративным знаком отличия «За безаварийную работу на морском транспорте» третьей степени. Пятнадцать лет работы без ЧП – это отличный опыт. И вот что этот опыт говорит: чтобы быть хорошим старшим инженером, одного инженерного мышления недостаточно.

- Тут все важно: хорошее снабжение и техническая поддержка со стороны береговых служб, наличие высококлассных специалистов на борту, и чтобы были они единой командой, - рассказывает Сергей Николаевич. - Секрет ли это? Нет. Это просто большой общий согласованный труд.  У нас все правильно сложилось и с отделом снабжения флота, и с моей машинной командой. Наш моторист  Юрий Егоров – мастер на все руки, отличный сварщик и токарь. Может выточить любую деталь, что в условиях моря ценно втройне. Мои номерные механики – второй, Николай Савенко, и третий, Виталий Авраменко, – никогда меня не подводили. Оба, как и я, представители морских династий, знают чего ждать от моря, оба вот-вот пойдут на повышение. В общем, что говорить, повезло мне с командой. И эти годы безаварийной работы, они не только мои, они наши, общие.

А между тем, Сергею Николаевичу есть с чем сравнивать.Бывали в его жизни и такие пароходы, которые у механиков считались настоящей школой выживания. С одним из них,  танкером «Победа», ему довелось познакомиться в 1992 году. Это было первое судно в одноименной серии, построенное в Керчи. 

- Я пришел на судно вторым механиком, - рассказывает Сергей Супрун. -  «Победа»  считалась очень «тяжелым» пароходом, но я этого тогда еще не знал: это был мой первый рейс в должности. В целом неплохие, суда этой серии, надо полагать, все-таки не были доведены до ума. Главный двигатель - знаменитой датской Burmeister & Wain, но собран был по лицензии в Брянске. И в каждом порту требовал ремонта. А запчастей для полной победы над нашей «Победой» вечно не хватало.

Зато опыт, полученный на этом знаменательном пароходе, оказался бесценным. И пригодился уже на следующем его судне, танкере «Валерий Чкалов», которому Сергей Супрун отдал целых 11 лет.

- У моей работы есть только один, но очень существенный недостаток, - считает Сергей Николаевич. - Моряки подолгу не бывают дома. Даже сейчас, когда контракты по четыре месяца, это немало. А ведь когда я только начинал, рейсы длились по семь-восемь месяцев, не меньше. Мой личный рекорд - это 13 с половиной месяцев чистого моря. Жена нашим маленьким детям тогда регулярно показывала мою фотографию, чтобы, когда вернусь, они в незнакомом бородатом дядьке отца узнали.

Зато у Сергея Николаевича есть старенькая карта, на которой он помечает порты, где когда-то побывал. Побережья всех обитаемых материков на этой планете, кроме, разве, Австралии, на ней не видны, - все в отметках. Эта карта для него что-то вроде напоминания о том, что профессия моряка с ее путешествиями и приключениями никогда не растеряет своей романтичности. А подросшие его дети, конечно же, тоже связали свою жизнь с морем.