Наши люди в разведке

Научно-исследовательское судно «Вячеслав Тихонов» СКФ Новошип - первое в России судно 3D-сейсморазведки. Чтобы работать на нем, нужно быть профессионалом высокого уровня. Сергей Лукаш, второй помощник капитана, этим требованиям отвечает.

Таких судов, как «Вячеслав Тихонов», в мире всего шесть. На данный момент их можно смело назвать вершиной инженерной мысли в судостроении. Конструкцию судна отличает специальная форма корпуса, усиленный ледовый класс. «Тихонов» под завязку напичкан передовым оборудованием геологоразведки, предназначенным для бесперебойной работы в условиях низких температур. Правда, пока он работает исключительно на юге, в районе Туапсе, Новороссийска, Керчи. В состав флота СКФ Новошип это уникальное судно вошло в сентябре 2011 года. Тогда же Сергею Лукашу и предложили на «Вячеславе Тихонове» должность второго помощника.

- Когда я увидел его в первый раз, подумал, что это космолет, - смеется Сергей Иванович. – Корпус судна, сделанный по технологии x-bow, - это последнее слово в кораблестроении. Примечательная закругленная носовая часть пропускает волну вдоль бортов, тем самым уменьшая ее ударную силу. И это только то, что бросается в глаза. А сколько ноу-хау в «мозгах» и «сердце»!

Чтобы подчинить себе этот «космолет», Сергею Лукашу, как и всем штурманам «Вячеслава Тихонова», пришлось пройти курсы по изучению системы динамического позиционирования. Это сложнейший автоматизированный навигационный комплекс. Для удержания судна на заданной траектории используется множество разнообразных технологий: гидро- и радиоакустика, ориентация по спутнику, электромеханическая и лазерная системы навигации. Головной компьютер непрерывно обрабатывает поток информации и посылает сигналы в движительно-подруливающий комплекс. Такую технику практически невозможно сбить с курса. Да и допустить этого нельзя. Ведь за судном тянется шестикилометровый шлейф с ценнейшей аппаратурой: восемь, так называемых, сейсмических «кос», унизанных оборудованием для трехмерного исследования земной коры.

- Мы с постоянной скоростью в четыре с половиной узла ходим зигзагами по заданному квадрату. И хотя многим такая работа может на первый взгляд показаться однообразной, на самом деле скучной ее точно не назовешь, - рассказывает Сергей Иванович. - Бункеровка и снабжение также происходят на ходу, ship to ship. Чтобы разведка была выполнена успешно, вокруг нас должна быть пятимильная зона отчуждения. Но вот с этим как раз и возникают постоянные сложности. Несмотря на навигационные предупреждения, которые рассылает администрация порта Новороссийск, обязательно найдется  какой-нибудь банановоз, который прямиком попрет на наши «косы». Особенно непробиваемы турки. Не было дня, чтобы какой-нибудь шумахер не взял курс прямиком на нас. Связываешься с ним по рации, напоминаешь о пятимильной зоне. И знаете, что они первым делом начинают делать? Торговаться. «Пять миль? А что так много? Может две? Нет? Тогда три?». Что поделаешь: восточный менталитет – турки и в море как на базаре. Как ушат холодной воды на них действует только одно: когда припугнешь тем, что у нас за кормой оборудования на 15 миллионов. Мы, конечно, слегка завышаем цену, но зато после этого все эти штурмана с майдана резко сворачивают и обходят нас стороной.

Команды на таком особенном судне тоже по сути две: моряки и научная партия ведущего предприятия страны по геологоразведке «Севморнефтегеофизика».  Услуги судна востребованы такими гигантами, как «Роснефть» и ExxonMobile. В прошлом году они заказали съемку дна тридцатимильной зоны от мыса Утриш до Туапсе - так называемого Туапсинского прогиба.

Самое технически совершенное судно компании остается еще и единственным, которое ходит под российским флагом. А ведь были времена, когда под  наш триколор ни суда, ни люди уйти не стремились.

- После морской академии я работал на балансовом флоте, - вспоминает Сергей. - В девяностые годы такую карьеру престижной не считали: низкие зарплаты, стареющий флот. Но в нулевых все изменилось: оплата труда под государственным флагом выросла до уровня подфлажных судов. А социальный пакет – так даже лучше: трудовой стаж, пенсия, «больничный». А теперь еще и самые передовые технологии.

Сергея Лукаша можно с уверенностью назвать счастливым человеком. У него есть интересная работа, где он не только сам состоялся как профессионал - оба его сына продолжили семейную традицию. Старший учится в Государственном морском университете имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, второй - в «Макаровке», в Питере.

- У нас ведь морская династия.Мой отец работал механиком на судах Новороссийского пароходства, позже - в береговых подразделениях компании, - рассказывает Сергей Лукаш. - С детства помню памятную медаль, которую он привез с приемки судна «Леонардо да Винчи».  С тех самых пор я и решил, что вырасту, выучусь и пойду работать в море. Отец, правда, категорически не хотел, чтобы я шел в механики. «Вечно, - бурчал он, - будешь по уши в мазуте, солярке и масле». Но мне на самом деле очень нравилось возиться со всевозможными деталями и механизмами. Поэтому, когда я вернулся из армии, поступление на радиотехнический факультет НВИМУ стало своего рода семейным компромиссом.

Как и всякий моряк с опытом, Сергей Иванович, конечно, скажет, что дома всегда лучше, чем в рейсе. А потом добавит: «Иной раз стою на берегу, наблюдаю за проходящими мимо судами и вдруг ловлю себя на мысли: «Как там, на мостике, дела?».

Таких судов, как «Вячеслав Тихонов», в мире всего шесть. На данный момент их можно смело назвать вершиной инженерной мысли в судостроении. Конструкцию судна отличает специальная форма корпуса, усиленный ледовый класс. «Тихонов» под завязку напичкан передовым оборудованием геологоразведки, предназначенным для бесперебойной работы в условиях низких температур. Правда, пока он работает исключительно на юге, в районе Туапсе, Новороссийска, Керчи. В состав флота СКФ Новошип это уникальное судно вошло в сентябре 2011 года. Тогда же Сергею Лукашу и предложили на «Вячеславе Тихонове» должность второго помощника.

- Когда я увидел его в первый раз, подумал, что это космолет, - смеется Сергей Иванович. – Корпус судна, сделанный по технологии x-bow, - это последнее слово в кораблестроении. Примечательная закругленная носовая часть пропускает волну вдоль бортов, тем самым уменьшая ее ударную силу. И это только то, что бросается в глаза. А сколько ноу-хау в «мозгах» и «сердце»!

Чтобы подчинить себе этот «космолет», Сергею Лукашу, как и всем штурманам «Вячеслава Тихонова», пришлось пройти курсы по изучению системы динамического позиционирования. Это сложнейший автоматизированный навигационный комплекс. Для удержания судна на заданной траектории используется множество разнообразных технологий: гидро- и радиоакустика, ориентация по спутнику, электромеханическая и лазерная системы навигации. Головной компьютер непрерывно обрабатывает поток информации и посылает сигналы в движительно-подруливающий комплекс. Такую технику практически невозможно сбить с курса. Да и допустить этого нельзя. Ведь за судном тянется шестикилометровый шлейф с ценнейшей аппаратурой: восемь, так называемых, сейсмических «кос», унизанных оборудованием для трехмерного исследования земной коры.

- Мы с постоянной скоростью в четыре с половиной узла ходим зигзагами по заданному квадрату. И хотя многим такая работа может на первый взгляд показаться однообразной, на самом деле скучной ее точно не назовешь, - рассказывает Сергей Иванович. - Бункеровка и снабжение также происходят на ходу, ship to ship. Чтобы разведка была выполнена успешно, вокруг нас должна быть пятимильная зона отчуждения. Но вот с этим как раз и возникают постоянные сложности. Несмотря на навигационные предупреждения, которые рассылает администрация порта Новороссийск, обязательно найдется  какой-нибудь банановоз, который прямиком попрет на наши «косы». Особенно непробиваемы турки. Не было дня, чтобы какой-нибудь шумахер не взял курс прямиком на нас. Связываешься с ним по рации, напоминаешь о пятимильной зоне. И знаете, что они первым делом начинают делать? Торговаться. «Пять миль? А что так много? Может две? Нет? Тогда три?». Что поделаешь: восточный менталитет – турки и в море как на базаре. Как ушат холодной воды на них действует только одно: когда припугнешь тем, что у нас за кормой оборудования на 15 миллионов. Мы, конечно, слегка завышаем цену, но зато после этого все эти штурмана с майдана резко сворачивают и обходят нас стороной.

Команды на таком особенном судне тоже по сути две: моряки и научная партия ведущего предприятия страны по геологоразведке «Севморнефтегеофизика».  Услуги судна востребованы такими гигантами, как «Роснефть» и ExxonMobile. В прошлом году они заказали съемку дна тридцатимильной зоны от мыса Утриш до Туапсе - так называемого Туапсинского прогиба.

Самое технически совершенное судно компании остается еще и единственным, которое ходит под российским флагом. А ведь были времена, когда под  наш триколор ни суда, ни люди уйти не стремились.

- После морской академии я работал на балансовом флоте, - вспоминает Сергей. - В девяностые годы такую карьеру престижной не считали: низкие зарплаты, стареющий флот. Но в нулевых все изменилось: оплата труда под государственным флагом выросла до уровня подфлажных судов. А социальный пакет – так даже лучше: трудовой стаж, пенсия, «больничный». А теперь еще и самые передовые технологии.

Сергея Лукаша можно с уверенностью назвать счастливым человеком. У него есть интересная работа, где он не только сам состоялся как профессионал - оба его сына продолжили семейную традицию. Старший учится в Государственном морском университете имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, второй - в «Макаровке», в Питере.

- У нас ведь морская династия.Мой отец работал механиком на судах Новороссийского пароходства, позже - в береговых подразделениях компании, - рассказывает Сергей Лукаш. - С детства помню памятную медаль, которую он привез с приемки судна «Леонардо да Винчи».  С тех самых пор я и решил, что вырасту, выучусь и пойду работать в море. Отец, правда, категорически не хотел, чтобы я шел в механики. «Вечно, - бурчал он, - будешь по уши в мазуте, солярке и масле». Но мне на самом деле очень нравилось возиться со всевозможными деталями и механизмами. Поэтому, когда я вернулся из армии, поступление на радиотехнический факультет НВИМУ стало своего рода семейным компромиссом.

Как и всякий моряк с опытом, Сергей Иванович, конечно, скажет, что дома всегда лучше, чем в рейсе. А потом добавит: «Иной раз стою на берегу, наблюдаю за проходящими мимо судами и вдруг ловлю себя на мысли: «Как там, на мостике, дела?».

 

Таких судов, как «Вячеслав Тихонов», в мире всего шесть. На данный момент их можно смело назвать вершиной инженерной мысли в судостроении. Конструкцию судна отличает специальная форма корпуса, усиленный ледовый класс. «Тихонов» под завязку напичкан передовым оборудованием геологоразведки, предназначенным для бесперебойной работы в условиях низких температур. Правда, пока он работает исключительно на юге, в районе Туапсе, Новороссийска, Керчи. В состав флота СКФ Новошип это уникальное судно вошло в сентябре 2011 года. Тогда же Сергею Лукашу и предложили на «Вячеславе Тихонове» должность второго помощника.

- Когда я увидел его в первый раз, подумал, что это космолет, - смеется Сергей Иванович. – Корпус судна, сделанный по технологии x-bow, - это последнее слово в кораблестроении. Примечательная закругленная носовая часть пропускает волну вдоль бортов, тем самым уменьшая ее ударную силу. И это только то, что бросается в глаза. А сколько ноу-хау в «мозгах» и «сердце»!

Чтобы подчинить себе этот «космолет», Сергею Лукашу, как и всем штурманам «Вячеслава Тихонова», пришлось пройти курсы по изучению системы динамического позиционирования. Это сложнейший автоматизированный навигационный комплекс. Для удержания судна на заданной траектории используется множество разнообразных технологий: гидро- и радиоакустика, ориентация по спутнику, электромеханическая и лазерная системы навигации. Головной компьютер непрерывно обрабатывает поток информации и посылает сигналы в движительно-подруливающий комплекс. Такую технику практически невозможно сбить с курса. Да и допустить этого нельзя. Ведь за судном тянется шестикилометровый шлейф с ценнейшей аппаратурой: восемь, так называемых, сейсмических «кос», унизанных оборудованием для трехмерного исследования земной коры.

- Мы с постоянной скоростью в четыре с половиной узла ходим зигзагами по заданному квадрату. И хотя многим такая работа может на первый взгляд показаться однообразной, на самом деле скучной ее точно не назовешь, - рассказывает Сергей Иванович. - Бункеровка и снабжение также происходят на ходу, ship to ship. Чтобы разведка была выполнена успешно, вокруг нас должна быть пятимильная зона отчуждения. Но вот с этим как раз и возникают постоянные сложности. Несмотря на навигационные предупреждения, которые рассылает администрация порта Новороссийск, обязательно найдется  какой-нибудь банановоз, который прямиком попрет на наши «косы». Особенно непробиваемы турки. Не было дня, чтобы какой-нибудь шумахер не взял курс прямиком на нас. Связываешься с ним по рации, напоминаешь о пятимильной зоне. И знаете, что они первым делом начинают делать? Торговаться. «Пять миль? А что так много? Может две? Нет? Тогда три?». Что поделаешь: восточный менталитет – турки и в море как на базаре. Как ушат холодной воды на них действует только одно: когда припугнешь тем, что у нас за кормой оборудования на 15 миллионов. Мы, конечно, слегка завышаем цену, но зато после этого все эти штурмана с майдана резко сворачивают и обходят нас стороной.

Команды на таком особенном судне тоже по сути две: моряки и научная партия ведущего предприятия страны по геологоразведке «Севморнефтегеофизика».  Услуги судна востребованы такими гигантами, как «Роснефть» и ExxonMobile. В прошлом году они заказали съемку дна тридцатимильной зоны от мыса Утриш до Туапсе - так называемого Туапсинского прогиба.

Самое технически совершенное судно компании остается еще и единственным, которое ходит под российским флагом. А ведь были времена, когда под  наш триколор ни суда, ни люди уйти не стремились.

- После морской академии я работал на балансовом флоте, - вспоминает Сергей. - В девяностые годы такую карьеру престижной не считали: низкие зарплаты, стареющий флот. Но в нулевых все изменилось: оплата труда под государственным флагом выросла до уровня подфлажных судов. А социальный пакет – так даже лучше: трудовой стаж, пенсия, «больничный». А теперь еще и самые передовые технологии.

Сергея Лукаша можно с уверенностью назвать счастливым человеком. У него есть интересная работа, где он не только сам состоялся как профессионал - оба его сына продолжили семейную традицию. Старший учится в Государственном морском университете имени адмирала Ф.Ф. Ушакова, второй - в «Макаровке», в Питере.

- У нас ведь морская династия.Мой отец работал механиком на судах Новороссийского пароходства, позже - в береговых подразделениях компании, - рассказывает Сергей Лукаш. - С детства помню памятную медаль, которую он привез с приемки судна «Леонардо да Винчи».  С тех самых пор я и решил, что вырасту, выучусь и пойду работать в море. Отец, правда, категорически не хотел, чтобы я шел в механики. «Вечно, - бурчал он, - будешь по уши в мазуте, солярке и масле». Но мне на самом деле очень нравилось возиться со всевозможными деталями и механизмами. Поэтому, когда я вернулся из армии, поступление на радиотехнический факультет НВИМУ стало своего рода семейным компромиссом.

Как и всякий моряк с опытом, Сергей Иванович, конечно, скажет, что дома всегда лучше, чем в рейсе. А потом добавит: «Иной раз стою на берегу, наблюдаю за проходящими мимо судами и вдруг ловлю себя на мысли: «Как там, на мостике, дела?».